Представьте, что вы недавно нашли билет на самую престижную церемонию инаугурации только что избранного президента США . Вам очень хочется пойти. Незнакомый вам человек просит, чтобы вы продали ему билет. За какую минимальную сумму вы согласитесь продать билет?
Теперь представьте, что у вас нет билета на мероприятие, но вы очень хотите его купить. Сколько бы вы заплатили тому же незнакомцу за билет?
Если подумать, то ошибка статус-кво в своем роде отражает меру удовлетворенности. Отказ от изменений и предпочтение уже знакомой ситуации в некоторой степени свидетельствует о довольстве сложившимся положением. Действительно, на решение инвестировать или нет, тратить или нет, жениться или нет могут влиять и страх, и замешательство, и сомнения. Тем не менее решение оставить все как есть — это голос в пользу текущей ситуации, как бы слабо ни звучал этот голос. По сути, предпочтение «держаться за свое» гораздо сильнее, чем может показаться. Люди склонны переоценивать то, что принадлежит им самим, по сравнению с той же собственностью или с обстоятельствами, но принадлежащими другим.
В поведенческой экономике это называется «эффект обладания», который объясняет, почему большинство людей потребуют по меньшей мере вдвое больше, когда будут продавать упомянутый выше билет на инаугурацию, чем покупая его. Ричард Талер продемонстрировал эффект обладания в ряде экспериментов, пройденных несколько лет назад. В одном из них половине студентов на курсе экономики Корнельского университета раздали кружки с логотипом колледжа. Всем студентом дали возможность внимательно изучить кружку, которая в университетском магазине продавалась по 6 долларов за штуку, — как получившим ее в подарок, так и тем, кому кружки не досталось. Учитывая, что кружки раздавались случайным образом, вряд ли те, кто получил кружки бесплатно, были большими любителями кофе (или Корнельского университета), чем те, кто кружек не получил. Затем Талер устроил нечто вроде аукциона, чтобы проверить, за какую сумму владельцы керамических сувениров будут готовы расстаться с ними и сколько студенты без кружек будут готовы заплатить за то, чтобы стать их владельцами.
Вы, вероятно, уже догадались, что произошло: средняя цена, ниже которой владельцы кружек уже не хотели продавать их, составила в среднем 5,25 доллара. То есть они не соглашались расстаться со своей новой собственностью за меньшую сумму. И напротив, средняя цена, выше которой покупатели кружек не хотели платить , оказалась равной 2,75 доллара. То есть они не собирались платить больше этой суммы за то, чтобы купить кружку. (Магазин Корнельского университета, очевидно, не рассчитывает на студентов — по крайней мере на студентов, изучающих экономику, предлагая им кружки по 6 баксов за штуку!) Единственное объяснение этого расхождения — эффект обладания. Сам факт того, что они были владельцами кружек, заставил студентов оценивать этот довольно примитивный сувенир почти вдвое выше тех, кто не обладал этими кружками. И вспомните, здесь не было никакого эффекта необратимых затрат, поскольку никто не тратил никаких денег на покупку кружек.
Поскольку люди придают непропорционально высокую ценность тому, что имеют, им труднее даются решения что-либо изменить. Конечно, они как-то справляются с этой слабостью. Иначе никто бы не продавал домов, не разводился с супругами и не продавал бы свои подержанные автомобили. Однако в той мере, в какой эффект обладания мешает вам правильно оценивать то, что уже принадлежит — или еще не принадлежит — вам лично, он может служить препятствием к достижению вами своих истинных целей. По своей сути эффект обладания есть еще одно проявление боязни потерь: люди слишком болезненно воспринимают свои накладные расходы (т. е. то, что надо оплачивать сейчас), и недооценивают затраты упущенных возможностей (то, что они теряют в результате бездействия).